Субъективно

На днях Минфин посадил бюджет страны на трехлетнюю диету. Правда, в отличие от медицинской, пациент, а вместе с ним и россияне вряд ли будут чувствовать себя лучше и веселее. Похоже, на экономику, главного донора бюджета, власть махнула рукой, а в качестве многочисленной рати спонсоров остается население.

Скорее всего, диета обернется хирургическим вмешательством – бюджет придется резать по живому. Картина, заставившая правительство согласиться с предложением Минфина заморозить казну, говорит сама за себя. Предварительная оценка исполнения федерального бюджета за полугодие показала вот что: при доходах в 5,867 трлн руб. на расходы потрачено 7,382 трлн. Дефицит президент Путин ограничил тремя процентами, а он, «по последним данным, достигает 4,3%. Одна лишь заморозка вряд ли решит проблему. Придется проводить секвестр», – считает советник по макроэкономике компании «Открытие Брокер» Сергей Хестанов. Неудивительно, что Минфин в следующей трехлетке будет стричь лимиты буквально по всем статьям на 10%. Такая конструкция, оценивает Институт Гайдара, крайне негативно влияет на динамику ВВП.

Помимо Кремля, идею заморозки одобрил президент Центра стратегических разработок Алексей Кудрин. А радикально против высказался советник президента Сергей Глазьев, назвав это «абсолютно безумной мерой», которая «еще дальше загонит нашу экономику в стагфляционную ловушку. Интересно, почему во всех странах предпринимаются меры по стимулированию экономического роста, а у нас, наоборот, долгое время проводится политика по недопущению экономического роста». «Тот редкий случай, когда я готов поддержать Сергея Глазьева», – написал крупный экономист Алексей Михайлов.

Правительство очень старалось, чтобы вписаться в ограничения президента. В полном объеме до сих пор оплачивались только социальные расходы, оборона и долги государства. А вот экономика получила меньше трети, на десятую часть с гаком недосчиталось обещанных денег ЖКХ, и лишь около 39% вместо 50% досталось здравоохранению. Фактически заморожено финансирование регионов, так что не стоит удивляться экономической депрессии, в которую впали все федеральные округа за исключением Крыма. К такому выводу пришли эксперты Центра развития Высшей школы экономики в июле. Удручающая картина складывается в Северо-Кавказском и Уральском регионах, получше выглядят Москва и Санкт-Петербург. Однако и крымчанам радоваться недолго: финансы на его развитие урежут вдвое к 2019 году. Почти такое же харакири, но уже в 2018 году, ждет госпрограмму физкультуры и спорта. Сворачивается Дальневосточная госпрограмма: в 2017 году на нее планируют (пока) 33 млрд, в 2018-м – 12 млрд, а в 2019-м – 1,5 млрд. Эксперты отмечают «фронтальный характер» кризиса, а выходы из него «тормозятся плохими институтами и низкой склонностью к инвестированию».

Появилась информация, что оживились платные услуги. Некоторые чиновники правительства усмотрели в этом факте признаки выхода из кризиса. Однако эксперты говорят, что на самом деле население в кризис просто больше платит за образование детей и медицину.

Данных по состоянию экономики за полугодие пока нет, а по официальному прогнозу, ВВП в этом году сократится на 0,2%. На днях Андрей Клепач, зампред ВЭБа и экс-замглавы Мин­экономики, сказал: «По ВВП, я думаю, за полугодие где-то минус 1–1,1%». Оценка ФБК еще пессимистичнее: спад на 2–3% в 2016-м и
2017-м, выход к новой реальности, «в ноль» – не раньше 2019 года. И тянуться эта нулевая реальность, судя по прогнозу того же Минфина, может 10, а то и 15 лет, если не начинать структурные реформы экономики, Причина пессимизма одна, но очень внушительная: цена нефти, главной кормилицы. Если первый, еще действующий, вариант бюджета рассчитывали, заложив стоимость «бочки» в $50, то в урезанный трехлетний вариант закладывают $40. Однако эксперты шутят, что с такой же уверенностью можно гадать о цене коварной «бочки» в терминах «а черт её знает».

Признаться, я с иронией слушаю аналитиков, тщательно следящих за числом буровых на месторождениях сланцевой нефти США и, в том числе, на этом основании прогнозирующих стоимость нефти. Эти аналитики просто не знают давно подтвердившейся геосолитонной концепции тюменского ученого Роберта Бембеля, что запасы углеводородов пополняются постоянно. Так что заглохшие было скважины через какое-то время оживают, нефтяникам нет нужды сверлить землю снова и снова, чтобы увеличить добычу сырья. А это значит, что прогнозы о цене «бочки» типа «черт её знает» имеют такое же право на существование, как и нынешние. Получается, что и бюджетные прописи Минфина на ближайшие три года – гадания на кофейной гуще, не более. Евсей Гурвич, руководитель Экономической экспертной группы, говорит, что прогнозы "меняются каждый месяц, и худшие четверть сценариев предполагают среднюю цену на 2016–2019 годы в районе $28».

Тем не менее Минфин убедил правительство в необходимости заморозки бюджета при зыбком условии: инфляция в следующем году упадет до 4% и останется на том же уровне. Сценарий Минфина эксперты деликатно назвали крайне оптимистичным. «Инфляции в 4%, которую прогнозируют власти, точно не будет – в лучшем случае она будет в 1,5 раза выше, – говорит главный экономист ФБК Игорь Николаев. – В реальном выражении это означает падение расходов на 30% или больше. Это действительно очень много и очень болезненно».

Похоже, эксперт краски не сгущает. Даже по данным аналитического центра при правительстве, за 2015 год продуктовые цены выросли на 21% при общей инфляции в 15,5%, а за первую половину 2016 года – еще на 6,5%. И не стоит ожидать, что по итогам года инфляция снизится. В итоге доля продовольствия в розничных продажах выросла и фактически сравнялась с долей непродовольственных. Это "по мировым меркам много для среднеразвитой страны", отмечают авторы исследования. Скорее всего, к концу года доля продовольственных товаров в продажах превысит долю непродовольственных, поставив новый рекорд. 

Такой тип поведения людей аналитики центра называют "защитным". Еще в марте более трети домохозяйств утверждали, что денег хватает только на еду или не хватает даже на нее. Значение индекса потребительского доверия Nielsen в России упало до исторического минимума за все 11 лет его составления. Эксперты охарактеризовали состояние российских потребителей как «истощение». Больше половины людей надеется на свои дачки и огороды, экономят даже на лекарствах, прося врачей назначать не эффективные, но дорогие препараты, а что-нибудь подешевле, хотя это «подешевле» и не очень… "Рост рынка платной медицины – вот настоящая оценка тех реформ, которые происходят в государственном здравоохранении", – заявил Алексей Серебряный, председатель профильного отделения "Деловой России". По оценке Юрия Крестинского, главы Института развития общественного здравоохранения, прирост спроса на платные услуги в год составляет 15–18%, а их общую долю эксперты оценивают от 30 до 50%. "Пора уже честно сказать, какие услуги государство может предоставлять и какие на них очереди, то есть конкретизировать программу госгарантий медпомощи", – заметил глава Научно-исследовательского финансового института Минфина Владимир Назаров.

Эти заявления экспертов не лишены оснований. Ведь не кто-нибудь, а такие классики рыночной экономики, как Людвиг фон Мизес, предупреждали, что при замораживании бюджета сами собой запускаются незримые механизмы перераспределения денег: бедные беднеют еще больше, а другие богатеют. Причем все, что выигрывают одни, оплачивается потерями других.

Понятно, что, оказавшись в таком положении, население всё меньше и меньше сберегает. Судя по недавнему опросу «Ромир», заначек на черный день нет у 73% семей. В этой группе даже средний класс: доля его представителей без сбережений, показывает исследование Sberbank CIB, в начале 2016 года выросла до 41%, хотя еще в конце 2015-го была меньше на 5%. Это "осложняет перспективы восстановления роста не только спроса, но и экономики страны в целом", – говорят в Минэкономике. К тому же отказ от трети бюджетных расходов делает экономическое будущее России крайне туманным.

Однако Минфину важно вписать дефицит бюджета в президентские ограничения сегодня, а что станет с экономикой завтра – это головная боль других ведомств. Тем более что источники пополнения казны пересыхают на глазах. В Резервном фонде к началу 2017 г., как доложил сенаторам замглавы ведомства г-н Лавров, останется 900 млрд, которых хватит максимум на полгода. А к 2019 г. иссякнет и Фонд национального благосостояния. Правда, некоторые эксперты, например, Андрей Илларионов, бывший советник президента, призывают не драматизировать истощение этих фондов, называя их дележку «субъективными решениями суверена». По расчетам Илларионова, даже в случае дефицита бюджета в 5% ВВП, международных резервов хватит на 7 лет. Тем более Минфин планирует с 300 млрд в 4–5 раз увеличить внутренний долг, продавая облигации федерального займа. Однако рано или поздно наступает «час Х», когда и финансы поют последние романсы, и по долгам нужно платить. Но – чем, если о структурной перестройке экономики власти даже разговоры не ведут?

«В отсутствии денег возрастает запрос на справедливость», – предупредила глава Счетной палаты Татьяна Голикова на первом заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам, который возглавил президент Путин. И тут же привела пример неоправданных расходов. «Ежегодно на создание информационных систем федеральных органов исполнительной власти тратится 103 млрд руб.», – сообщила Голикова. И добавила, что это только видимая часть айсберга. Еще 90 млрд тратится на похожие проекты по линии Минкомсвязи. Видимо, информация, как и деньги, имеет свойство испаряться, поэтому тех и других чиновникам всегда мало.

«Основных направлений бюджетной политики на три года нет совершенно официально», – пояснили в Минфине журналу "Деньги". Они, "как и проект поправок в текущий год, и проект бюджета будут представляться и рассматриваться осенью". Этот же собеседник "Денег", пожелавший сохранить анонимность, заметил: бюджет, по сути, много лет верстается по инерции: "Приоритетов нет. Никто из исполнителей не может понять, что это вообще за политика, стратегия и направления".

Видимо, несмотря на обилие разных советов, всем нам придется терпеть до осени, чтобы услышать, какие статьи бюджета урежут. Президент Путин, выступая перед лидерами фракций Госдумы 14 июля, заявил: «Конечно же, уравниловка – плохо, это понятно. Но и отказаться от бесплатного образования, бесплатного здравоохранения сегодня мы тоже не можем и не будем». Вот посмотрим, выполнимы ли заверения главы государства.

Игорь ОГНЕВ